Я пекла картошку на костре и поглядывала на ночное небо. И удивлялась. С каждым разом оно становилось все темнее и темнее. Это невозможно. Как может быть темнее черного. Белые точки бросались мне в глаза и сбивали с толку. Опьяняли.
Я выключила фары, села на шезлонг и наблюдала за тем, как молоко проливается на черное полотно. Я видела его путь. Млечный путь. С каждым разом звезд становилось все больше и больше и мне казалось они вот-вот заполонят все небо и обрушаться на наш мир ярко-серебряным шелковым покрывалом, закутают нас в свою гладкую красоту и унесут с собой.
Я смотрела так долго. Чуть меньше, чем вечность. И находила все новые узоры. Я могла бы составить свою карту звездного неба. Жаль, по этой карте никуда не придешь. Зачем тогда она? Чтобы смотреть. Смотреть и знать, что тебе это непостижимо. Смотреть обессилено, бело-завистливо, покорно-подчиненно.
И вот, ты уже весь в небе. Тонут уже не только звезды, но и планеты. И все движется. И самолеты. Маленькая связная ниточка. С Богом и с красотой. Такого не увидишь даже в Шерегеше. Только тут. Яркий свет во все глаза. Все белым-бело- включенные фары. «Едем домой». Что ж, едем. Едем и смотрим на безумно глубокое черное густое небо, в которое хочется прыгнуть с трамплина через лобовое стекло, заляпанное трупами насекомых. Говорят, мечтам суждено сбываться. Только не мечтам мечтателей.
Комментариев нет:
Отправить комментарий